?

Log in

No account? Create an account

интервью с Михаилом Жванецким про кота

« previous entry | next entry »
Oct. 29th, 2012 | 08:14 pm

ОДЕССА – МАМА МОРИСА

Михаил Жванецкий: «Когда у нас случился пожар, кот сбежал по-английски!»

Бывают люди, которые сразу становятся центром внимания. При этом они могут держаться особняком, ни с кем не общаться, сидеть себе в сторонке, но все равно будут приковывать взгляды. Ну, примерно как Морис. Он, правда, не человек, а кот, но это, поверьте, ничего не меняет.
В семье Михаила Жванецкого и его жены Натальи Морис благоденствует уже 8 лет.

Все знают, что знаменитый писатель-сатирик родился и вырос в Одессе, но мало кому известно, что его детство прошло среди котов. Все, кто смотрел сериал Сергея Урсуляка «Ликвидация», помнят одесские галереи с деревянными лестницами, по которым жители со двора поднимались в свои квартиры. А на перилах сидели коты. Этой детали в фильме почему-то нет.
- Посреди двора находился водопроводный кран, возле которого каждая хозяйка мыла рыбу, - вспоминает Михаил Жванецкий. - Коты сбегались и получали свое. Если кто-то слишком нахально себя вел, хозяйка говорила: «Ша! Это не разговор!» Мы жили по адресу: улица Комсомольская, 133, возле Привоза. И самостоятельные коты отправлялись прямо туда, потому что на рынке им все время что-то перепадало. Сытые, они возвращались во двор, рассаживались на перилах и наблюдали. Ставридка вошла в город, тюлька – у всех котов из пасти пахло рыбой. Поэтому их не хотелось брать на руки. У нас дома жила кошка по кличке Дуся. Она сидела у моей мамы на шее меховой горжеткой, и они вдвоем смотрели телевизор.
- Морис – тоже одессит?

- Он одессит английского происхождения. Мы с Наташей как-то пошли на Староконный рынок, где торгуют птичками, кошками, собаками. И там одна тетка, нет, очень хорошая женщина, продавала котят. Самый большой – англичанин, сидел в клетке, остальные дремали на тряпочке в коробке. И эта женщина говорит: «Михал Михалыч (меня в Одессе узнают), вы его погладьте». И кот сразу замурчал. Мы сразу почувствовали, что он англичанин, а он сразу почувствовал, что я еврей. Вечная тяга англичан к евреям и наоборот сработала. Посредником стала одесситка, которая сказала: «Теперь вы должны его взять. Он уже вас выбрал!» Кот сразу стал родным, несмотря на все муки, которые он претерпел: мы по настоянию Наташи превратили его в бесполое существо, но это же нам дает возможность наслаждаться его обществом, иначе он бы мотался черт те где.
- У вас уже был опыт общения с такими котами?
- У нас был Тихон, черный облезлый, потрепанный в драках, одесский кот с проплешинами. К нам он приходил отсыпаться. Спал, задрав ноги, весь день, его можно было переносить за одну лапу. Где он был ночами? Искал любовные приключения в разных дворах. Тихон наплодил массу детей, таких же облезлых, как он. Я, глядя на него, начал подозревать, что у котов тоже случаются венерические заболевания. Тихон не болел, но у меня не было сомнений, что он валяется неизвестно где и вступает в беспорядочные связи. Хотя папа мой, врач, говорил, что коты не болеют венерическими заболеваниями, это встречается только у людей. После бурных ночей Тихон спал у нас, как бревно, но при этом, в общем-то, держался холодильника, который приходилось открывать вместе с ним. Как кто-то приближался, сразу раздавалось громкое «Мяу, что такое? Давайте заглянем!» Все вместе заглядывали. Кот говорил: «Примерно вот это я бы съел!»
Это были мои встречи с деятелями неинтеллигентными, необразованными, не знающими ни одного иностранного языка, воспитанными в драках. Тихон мог сам себя прокормить. Ему нужно было место ночевки и еда, если вдруг перепадет. Не здесь, так в кафе по соседству. Кот мог самостоятельно передвигаться и, по-моему, он чуть ли не в трамвае к нам приезжал.
- Морис, конечно, полная противоположность!
- Этот – душа отдыхает. Родное существо! Но до него была еще кошка Феликс. Никто не мог определить пол этого существа, а, когда разобрались, переименовывать было поздно. Маленькую и очень злобную кошку нам подарили в Москве. Феликс стала подругой Наташи, приносила птичек и наполовину съеденных мышек в постель. Такие признаки любви. Кошка вступала в драки с окрестными котами и собаками, гуляла сама по себе, дозваться ее было невозможно. Мы периодически находили ее в санаториях по соседству. Однажды она ушла навсегда. Феликс была решительная и не знала сомнений, как современная женщина. А Морис весь в сомнениях.

- У вас с ним много общего?
- Мы по взглядам полностью совпадаем. Морис с таким же презрением относится к хулиганью, бомжам, как и я. Он слишком интеллигентен, деликатен и не может выносить этот московский холод. Смотрит она меня и спрашивает: «Это у вас что?» Я говорю: «Это – Россия. Здесь все сидят в холоде». Он: «А когда же, когда же?» Каждый вечер просит: Откройте дверь!» Сейчас он еще выходит сам, втягивает носом воздух и говорит: «Закрывайте!» И потом это получается месяцев на шесть: открывайте – закрывайте. Даже когда выходит, задней лапой придерживает дверь, чтобы не закрылась. Так может происходить часами. Морис думает: «Когда у них кончается зима?» Он все время говорит: «у них». Я отвечаю: «У них зима шесть месяцев, Морис. Что делать? Мы с тобой попали. Я сам южный человек. Поедем в Одессу!» Он как американский сурок. Когда наш кот, наконец, решается выйти из дома, мы узнаем, что будет тепло. Сообщаем соседям, что пришла весна.
- А в чем еще, кроме непереносимости холода, проявляется деликатность вашего англичанина?
- Ночью я спускаюсь вниз, к холодильнику. Если не потороплюсь, мой сын Митя успеет прорваться раньше, и тогда мне мало что достанется. Он метр 87 и стопа 45! А Морис лишь деликатно заметит: «Мяу! Я здесь!» Такой ночной сигнальчик!
- Он, по-моему, не любит фотографироваться?
- Он все чувствует. В этом его искренность. Морис не умеет позировать, не может ради снимка в газете сесть и смотреть в объектив. Когда он видит своих соплеменников на экране, то не верит, что там настоящие коты. Бывает, он целый день дома сидит один, и мне жалко его по-настоящему. Мы возвращаемся поздно вечером, и сын учится в городе, так Наташа специально едет днем два часа в пробках, чтобы покормить Мориса. Я остро чувствую его мучения, мы с ним во многом совпадаем.
«Миша говорит, что Морис – самый лучший собеседник», - добавляет Наташа.
- Мне нужен собеседник. Такой, как вы, чтобы кивать и молчать, - говорит мне мэтр. – Молчать и кивать. Какой смысл убеждать или переубеждать? Это непрактично. Человека не переубедишь и не убедишь. Он умеет притвориться, сказать: «да, конечно, вы правы, я так и сделаю». Но можно быть на 100 процентов уверенным, что он так не сделает. Я излагаю свою позицию. А Морис, как хочет. Поэтому он для меня идеальный собеседник.
- Мышей он, конечно, не ловит при такой-то жизни?
- Зачем ему мыши, когда мордочка уже в миску не влезает? Здесь, в нашем доме, бывают мыши-полевки. Однажды на кухне мы увидели мышь. Чтобы ее выгнать, я специально принес Мориса, показал ему, но в его взгляде прочел вопрос: «Кто это?» Я возмутился: «Как – кто? Ты для этого рожден. В Англии на всех пиратских кораблях держали котов, чтобы спастись от крыс!» Но Морис только мешал нам ловить мышь, все время попадался под руки, пока она не убежала.
- Кстати, кто придумал кличку Морис?
- Я. Женщина, у которой мы купили кота, сказала, что в его имени должна присутствовать буква «с». У нас по соседству живет кошечка Василиса. Слышите, сколько «с»? Я приезжал в гости к Бродскому, у него был кот по кличке Миссисипи. Коты – очень странные существа. Имен не признают. Возможно, что это доказательство их независимости: без имени ты свободен. А буква «с» чем-то их подзывает, что-то обещает. Наш кот тоже на кличку Морис не откликается. Только на «с».
- А чувство юмора у него есть?

- Не знаю, я при нем не репетировал. Я обращаюсь к нему почему-то с жалобами. Он воспитанный, деликатный, его не слышно, не видно. Только когда проходишь мимо, раздается пароль: «Мяу, я здесь!»
- Вас послушаешь: Морис состоит из сплошных достоинств. А по телефону вы мне рассказывали, что кот не лучшим образом повел себя на пожаре!
- Когда я был на гастролях, Наташа случайно подожгла диван. В доме погас свет, у нас такое часто бывает, Наташа зажгла свечку, та упала, и загорелся диван. Пока она бегала с ведрами, кот решительно попросился, чтобы выпустили на улицу. Морис орал, впал в истерику и бился у двери. Весь пожар он переждал в кустах. И только потом пошел посмотреть, что там произошло. Вернулся весь закопченный.
Предал мгновенно. С тех пор я его называю «копченый Морис». Вместо того чтобы помочь чем-то, он поступил, как родственники: «У вас несчастье? Я пошел, извините!» Может, так и надо себе вести…
- Помните тест Ахматовой? Чай, собака, Мандельштам. Кофе, кошка, Пастернак.
- Совершенно верно. Мы с Наташей только кофе пьем, а чай лишь иногда. Мне надо чашку кофе и кота рядом, чтобы было, на кого положить руку. Собаки толкаются под столом, а Морис посмотрит, какое у тебя выражение лица: можно ли вспрыгнуть? У наших друзей был глупый кокер-спаниель по кличке Бублик. Придешь в гости, он час вертится от радости и писает. Только идиоты могут так радоваться.
«Миша, конечно, кошатник, - подтверждает Наташа. – Но недавно мы приобрели в Одессе очаровательную овчарку Кешу. Он предупреждает, что кто-то идет. Когда Мише прислали фотографию щенка, он сказал: «Что-то черная морда мне не очень нравится. Лучше рыжая!» Я спросила: «А ты знаешь, какого числа он родился? 6-го марта, в один день с тобой». Миша сказал: «Значит, наш!»

Link | Leave a comment |

Comments {0}